Маленькие макаки более дружелюбны, чем взрослые. Они доверчивы, их любопытство сильнее страха, но в большинстве своём обезьяны не дружелюбно настроены к человеку, потому что люди постоянно гоняют палками, рогатками. Макаки очень активные, у них большой расход калорий, им постоянно нужна еда для пропитания. А человек естественно отгоняет их, потому что у него пытаются украсть еду.
Я наблюдал такое на Бали три зимних сезона подряд, в сумме примерно полтора года. У меня у самого было немало стычек с обезьянами. Но именно из этих конфликтов родилось намерение попробовать позаимодействовать с ними по-другому: не отталкивать, наоборот подружиться. У меня появилась мечта погладить обезьянку, ведь они с виду такие хорошенькие, но гордые и независимые. К ним на сивой кобыле не подъедешь.
И тут ко мне в гости приходит один из них и мне предоставляется возможность начать отношения с чистого листа с маленьким обезьянёнышем. Конечно, я старался обращаться с ним очень аккуратно, чтобы не спугнуть его.
И вот, на следующий день, когда я его снова увидел, он уже был более благожелательным и дал мне лапку подержать. Постепенно его любопытство окрепло, хоть он всё ещё скалился, но cтал проводить возле дома больше времени. Любимым местом стал гамак для йоги. Когда он качался в нём, то выглядел как ребёнок на качельких: но, с дерзкой разбойничьей искоркой в глазах.
И так, день за днём, между нами нарастала привязанность И появлялась почва для доверия. Единственное что, я не стал его прикармливать, потому что с другими обезьянами уже был негативный опыт. Как только обезьяна видит еду, она начинает смотреть на тебя, как на продуктовую лавку, которую надо ограбить. Да и скачок сахара у неё в крови не предвещает ничего хорошего. Поэтому я уже не совершал такой ошибки, и мы с моим товарищем отлично ладили. В какой-то момент представляете он решился запрыгнуть ко мне на плечи и смело начал кататься на мне. И вот так каждая встреча приносила что-то необыкновенное, какой-то новый опыт общения.
Назвали его Яшка. Жена была от него в восторге, но участвовала в играх только в качестве фотографа. А моя мечта сбылась, я наконец мог гладить обезьянку. Лёжа на спине с поднятыми лапками, он доверял мне, как членам своей стаи. Правда иногда он покусывал по-кошачьи игриво, а может где-то провокативно проверял границы.
Мы вместе часто гуляли по саду, общались с его сородичами. А однажды он даже прокатился со мной на мотоцикле. Представляете, я бы никогда не подумал, что такое возможно. И так раз за разом я чувствовал, что дерзость у него словно перерастает в настоящее доверие.
Обезьяны существа суперсоциальные. Яшка нередко бывал у нас в гостях с компанией. В те дни, когда рядом оказывались альфа-самцы, словно кто-то подменял его на глазах. Я уже не был для него закадычным другом. Наоборот, он показывал зубы, рычал, агрессивничал, хотя только-только мы могли по-дружески проводить время вместе. Наверное, такого поведения требовали от него законы среды его обитания.
Пару раз он чуть не прокусил мне руку до крови. Такая в его мире жёсткая иерархия и субординация перед старшими. Начальство пришло, дружба врозь. И я отдавал себе отчёт, что он никогда не станет домашним щенком. Это дикий зверь, который самостоятельно добывает еду. Иногда ему приходится отбирать её у туристов. И ежедневно он находится внутри своей системы социальных связей. У него своя стая, свои друзья, свои турниры по ловкости, силе и скорости. Он носится по деревьям, крышам, проводам и исчезает в тени джунглей так быстро, будто растворяется в пространстве. Представьте, у него каждое утро, как новая глава, в которой может случиться всё что угодно.
Однажды он пришёл с самым несчастным видом. На его маленьком носике красовалась большая царапина. Всем видом он показывал, как ему плохо, хотел прижаться и поплакаться на несправедливость судьбы. Дышал через рот, сопел. Мы очень переживали за него, угостили его бананчиком. Он запихал его в свои защёчные карманы, как у хомяков, вздохнул и побежал дальше по делам. Я замечал, время от времени у обезьян бывают серьёзные ранения, но, когда твой дорогой товарищ ранен, это вызывает особые чувство сострадания и бессилия, потому что невозможно помочь.
К счастью, ранка довольно быстро и без осложнений затянулась, оставив небольшой шрам. Мы поняли, что сможем отличить его по этому знаку, когда он подрастёт и изменится до неузнаваемости.
А вообще отличить одну обезьяну от другой для опытного глаза не составляет труда. Ведь у каждой из них свои внешние особенности, характер, свои повадки, хоть они как будто очень похожи с виду.
На Бали они живут в заповеднике прямо в центре городе, это такой островок или оазис дикого мира. Их кормят аж 8 раз в день в основном кукурузой и бататом. Служители заповедника следят за популяцией, прививают, при этом не было выявлено ни одного случая бешенства.
Но туристы и местные жители побаиваются обезьян. Ещё бы. Макака выглядит весьма устрашающе, особенно когда показывает всем видом, что хочет атаковать тебя. Я видел, как они устраивают набеги на приезжих. Собаки все ходят по струнке. А разборки обезьян стенка на стенку вообще отдельная история, бьются друг с другом не на жизнь, а насмерть. Хорошо, что здешние обезьяны ещё не поняли ценности телефонов и не научились воровать их, чтобы потом обменять их на что-то съедобное. Поэтому рэкет пока только процветает только в виде отобранной еды и напитков.
Теперь понимаете, что Яшка – это не домашний питомец, а полноценный участник, сложившийся системы по выживанию в этой, можно сказать враждебной среде.
Вот я три года наблюдал за этими животными и постепенно начал даже понимать их коммуникацию. У них есть легкое причмокивание, сюсюканье, у них это означает расположение. Если посмотреть в глаза и воспроизвести специальные звуки и мимику, то обезьянка может даже расслабиться, подпустить тебя ближе. Но это работает только до определённой поры. Никто из них не бросится в объятия, они по природе не сентиментальны. У них инстинкт сильнее любых попыток подружиться. Чтобы расположить к себе дикое животное нужно долго изучать их повадки и обладать большим запасом терпения.
Кстати, есть и другой знак признания в их культуре. В человеческом мире выглядело бы оскорблением. Если к тебе поворачиваются попой, это демонстрация твоего препосходства. Выглядит забавно я такое наблюдал, как у мелких, так и у крупных особей.
Но поначалу я не знал всей этой социальной подоплёки и для меня это были просто серые мохнатые разбойники. Конечно, меня тянуло понять границы их агрессии, где-то даже померяться силам. Они мне очень хорошо помогли проработать чувство страха и навык выражать свой гнев, когда зашкаливает адреналин.
Дело в том, что иногда я сознательно провоцировал их на конфликт. Но поскольку я никогда против них не брал в руки ни палку или рогатку, то они чувствовали своё реальное препосходство передо мной. Обезьяны прекрасные воины, закалённые в боях и клыки у них по несколько сантиметров. Поэтому для меня это было в первую очередь отработкой уверенности в себе. Поскольку каждый день тренируюсь и регулярно хожу в спортзал, я мог себе такое позволить. Было такое, что на меня набросилась целая стая из порядка 30 особей, я не преувеличиваю и пыталась разорвать на клочки. Мне приходилось превратиться в дикого человека, чтобы они поняли, что со мной такие шутки не пройдут. Но это очень опасно, это экстремальная ситуация на грани выживания, когда ты вступаешь с ними в схватку голыми руками.
Помню однажды на меня запрыгнул огромный альфа-самец. Он мне показался похожим на маленького медведя. мы буквально боролись. Ну и в результате он хватанул меня порядочно за палец и дал дёру. Вот тогда я понял, насколько обезьяны могут быть реально опасны.
И что интересно после нашей разборки с этим огромным альфачом мы подружились, между нами возникло взаимное уважение. Этого мишку я стал называть Михаил Потапыч, оказалось, что он вожак стаи. Теперь он сам подходит ко мне, ложится рядом и позволяет себя гладить. А вокруг него целый гарем. Самки рычат, кидаются в мою сторону, ревнуют. А он просто лежит, прикрыв глаза, и выглядит будто он улыбается широкой пастью.
Но давайте вернёмся к Яшке. я не запомнил тот момент, когда он впервые запрыгнул мне на плечи. Оно будто произошло само собой, как что-то давно запрограммированное в его характере. Он же весь соткан из дерзости, любопытства и маленького хулиганства. Рано или поздно такая обезьянья натура должна была проверить, можно ли использовать человека как высокую обзорную точку. Ведь для Яшки мир огромная площадка для экспериментов, и он тестирует её на прочность. В какой-то момент я просто обнаружил его у себя на плече, как будто он там всегда и был.
Постепенно я начал различать два состояния, в которых он наносит визит. Иногда он появлялся взвинченный, скорее всего голодный и просто хотел меня поприветствовать отметиться, затем без сентиментов убегал по своим обезьяньим делам.Мы назвали это состояние Яшка одъяволился. Он может кусаться, что-нибудь опрокинуть, со мной повздорить и убежать.
А в другое время приходит Яшка важный, сытый, расслабленный. В движениях читается достоинство, в глазах удовлетворённость. Он остаётся надолго: мы можем поиграть, погулять, пообщаться.
Это два состояния и рва разных персонажа.
При этом он легко может пропасть на целую неделю. Сначала мы волновались, но я потом поняли, что либо он берёт паузу в отношениях, либо его маршрут проходит через наш дом в те часы, когда нас нет. То есть мы просто не пересекаемся, и я думаю, он не сильно скучает, ведь его окружат целая стая. Там у него с каждым свои отношения и ему никогда не бывает скучно.
Из друзей у Яшки особенно выделяется Аркадий, Зубарик. Имя мы ему дали по внешности, два нижних зубы торчат наружу, один отсутствует, и в этом есть какая-то трогательная неидеальность. Это взрослый самец, флегматичный, задумчивый, с глазами существа, которое повидело многое и многое приняло как есть.
Он стал первым взрослым, кто пошёл доверительный контакт. До встречи с ним я думал, что только подростки позволяют себе якшаться с человеком. Но такое ощущение, что Зубарик совершенно осознанно выбрал мирный путь воина. Он может бесшумно спуститься по пальме, лечь передо мной и ждать свою порцию массажа. Как только мы с ним нашли общий язык, в нём не осталось ни капли агрессии, только спокойная мудрость животного, которое понимает, что рядом безопасно.
А ещё он однажды попробовал повторить за мной стойку на голове. Это напоминало искреннюю попытку разобраться, что я делаю и почему. Ни одна другая обезьяна так не пробовала копировать.
Но главное, наблюдая за ним, мы заметили, что он умеет открывать сложные замки и щеколды, перед которыми остальные обезьяны бессильны. Будто мышление в его голове работает нестандартно. Интеллект у него как-то развился особенно. Поэтому мы и зовём его мудрецом среди обезьян. Он может просто сидеть рядом, ничего не делать, будто медитируя.
Есть ещё Гришка парень с глазами разного цвета. Один чёрный, другой светлый. За счёт этого он всегда выглядит слегка задумчивым, мечтательным. Он забавный, дружелюбный, контактный, но держит границу, гладить можно только без лишних нежностей. Свой характер и своя дистанция.
А вот самки идут на контакт реже, они более осторожные, иногда ревнивые, в основном деловые, им не до общения. Смешно смотрятся, как только что родившийся дитёныш крепко держится за мамину шкурку, а она несется по проводам. Внизу ездят мотоциклы, машины – им всё не почём. В основном находятся держатся снизу, а бывает сидят сверху. Они очень цепко держатся, хватка с детства как у профессиональных альпинистов. Когда детишки становятся самостоятельными, самки охотнее идут на контакт, игогда дают себя погладить и с интересом наблюдают, что там за странный человек освоился на их территории и почему некоторые самцы с ним дружат.
Я смонтировал целый сериал из 10 коротких видео про жизнь обезьян и наши отношения. В каждом из них свой мини сюжет. Вокруг этих роликов поднялась настоящая волна внимания. Эти видео стали собирать миллионы просмотров, а комментарии сыпались тысячами. Примерно каждый второй спрашивал заберу ли я Яшку с собой в Питер. Одни писали с надеждой, что раз уж я стал ему другом и приручил, то должен приютить его как своего питомца. Такая привычная всем логика. Но были и полностью противоположные комменты: ни в коем случае не увози его с острова, не ломай ему жизнь, не вмешивайся в его естественный природный путь.
Моё мнение такое.
Если отбросить романтику, то даже теоретически забрать Яшку невозможно. Это незаконно, либо сложно до абсурда. Чтобы вывезти дикого макака, нужно пройти такие круги бюрократического ада, что это вызывает нервный шок. Но это лишь половина проблемы. Ведь если я уезжаю в Россию, в потом захочу снова на Бали, то мне придётся бы возить его туда-сюда. По сути, контрабанда живого существа. За такие вещи можно оказаться в тюрьме.
Но есть ещё один даже более важный момент. Понимаете, Яшка дикий до костей. В это сложно поверить, он никогда не станет домашним существом, я уже хорошо выучил его характер. Это не кошка, не собака, не ручная птица. Он способен быть ласковым, когда ему хочется, а через минуту может впасть в агрессию, если не понравился какой-то мой жест. Его нельзя перевоспитать. Он не игрушка. Это сформировавшаяся личность из мира, где действуют совершенно другие правила.
Но главное на Бали, у Яшки есть всё, что нужно. Стая. Зелёная территория. Сотни проблем и радостей, в которых он развивается как личность. Его тело привычно к к здешнему воздуху, природе, запахам, сородичам. Каждое утро у него начинается новая охота, новые вызовы и новые игры. Представляете с одной стороны такое беззаботное существование, где он ловко скачет по веткам, лазает по крышам, дерётся, добывает еду, общается, соперничает, исследует.
А с другой стороны все опасности реальны, это настоящее приключение в джунглях и он не от чего не застрахован. Но по крайней мере, его жизнь - это не вольер в зоопарке, и не удобное сытое существование в клетке и подгузниках, как держат обезьян в квартире.
Перенести его в Россию всё равно что достать рыбу из океана и выпустить в ванну. Может он и не погибнет от тоски, но перестанет быть собой. Так что страдание это ещё мягко сказано для того стресса, который ему пришлось бы пережить во время транспортировки и обустройства в новой реальности.
Поэтому я даже не допускал мысль увезти его куда-то.
И тогда, в прошлом году, понимая неизбежность расставания, я достаточно спокойно её принял. Я погуглил, как работает память у макак и успокоился. У них хорошая долговременная память. Все шансы, что он вспомнит меня, даже после полугода расставания. Это знание стало той маленькой ниточкой надежды, за которую я держался. Но все равно было грустно.
А перед отъездом я устроил ему настоящий пир из фруктов. Маракуйя, дуриан, бананы, манго. Он так трогательно всё это лопал и непривычно на меня посматривал, что это я так расщЕдрился. А потом, как обычно убежал, помахал хвостом и след простыл.
Мы после отъезда полгода с семьёй пересматривали видео с ним. Вспоминали, как он висел на гамачке, как ворчал, когда был голодный, как становился важным, когда был сытым. Я фантазировал, как летом он мог бы лазить по деревьям в ленинградской области, мы там устраивали йога кемпы на островах. Интересно, как бы на него реагировали мои ученики во время тренировок на открытом воздухе в Таврическом саду в центре Питера. Я всё думал, как он там жив ли здоров, вспомнит ли меня по возвращению. Эти мысли подталкивали к новой поездке на Бали.
И вот в октябре, когда мы с женой вернулись на остров, первые дни все мысли были о Яшке. Мы повесили старый гамак, на котором он любил качаться. Всматривались вдаль, ожидая увидеть знакомые силуэты. Наши дорогие обезьяны начали потихоньку появляться одна за другой. Судя по их поведению, они узнавали нас, как будто мы никуда и неуезжали.
Однажды утром я ещё спал, и жена вышла на веранду. Она рассказывала потом, что сначала увидела стаю, и глаза её встретились с кем-то из них. И в тот миг она поняла: это он, Яшка. А он тоже её узнал и бросился прямо к ней, распахнул дверь ногой, пробежал внутрь, вскочил на кровать, а я ещё спал и проснулся от криков, шума и от ощущения тяжести. Рядом уже был большой, статный подросток, почти кабанчик: мощный, с широкой грудью. А в глазах читалось, что он вспомнил всё, что нас связывало. Это была удивительная радость.
Ух, я едва ли узнал его. Он вырос, изменился. Тут же запрыгнул на меня, как в старые добрые времена, удобно устроился на плече, и мы пошли гулять. Это был тот самый Яшка-шалун, уже с небольшим налётом взрослости. Долго гуляли. Было ощущение счастья после долгой разлуки. В какой-то момент он даже согласился пойти со мной в бассейн, это было необычно, раньше такого себе не позволял. Ну а остальные представители стаи смотрели на него уже спокойнее, с уважанеием и ему было наплевать на обезьянью иерархию.
Так, постепенно я снова входил в новый ритм отношений. Он стал взрослее и увереннее. Я вам скажу, что со свободным диким существом всегда нужно быть аккуратным, всегда быть на чеку. Его нельзя заставить делать что-то, и чтобы сохранить доверие надо уважать его границы. Понимать, что любовь к нему никак не связана с контролем. Доверие – это то, что основано на тонких вещах, чем его больше, тем оно больше требует внимания и чуткости.